Главная arrow Статьи arrow Искусство атаки
Искусство атаки Печать E-mail
Оглавление
Искусство атаки
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41

Рис. 10 Способы нанесения прямого удара в русском кулачном бою.

Рис. 11 — прямой «со свечи».

Рис. 12. — «растяжной».

Особенность ударов в том, ко они сформированы с телом, развивающим атаку.

Прямой «со свечи» использует только силу плечевого пояса. Удар набрасывается сверху.

В «растяжном» корпус скручивается, и прямой использует инерцию этого движения.

# Символ показывает объем силового потенциала удара. Количество символов пропорционально силовой характеристике удара.

Легендарный Полидевк в традиционной позиции (греческое изображение).

Выведение буздыгана. Рис. 14.

На кинограммах: Рис.13 — прямой «с косача», «косец».

Особенность этого удара заключена в том, что его «выбрасывают» вперед оба плеча. Удар поставлен в строго горизонтальную плоскость, оттого наносится главным образом в корпус противника. Относится к категории наиболее сильных ударов.

Рис.15 — «накидуха с подола».

Малая подвижность корпуса при развитии этого удара делает его ограниченно сильным, но, вместе с тем, прекрасным связующим элементом в сложной по технике атаке.

Один из самых сильных прямых ударов — «раскачной». Подробный его разбор приводится в книге «Изначалие». Рис.16.

Прямой «в стяжку». Эго удар маневра. Его силовой потенциал невелик, однако, «в стяжку» прекрасно справляется с функцией блока, когда, например, необходимо сбить руку противника, сразу атакуя того в голову. Рис. 17.

Рис. 18. Типовая атака Радогора с использованием доминирующего буздыгана. Кинограмма запечатлевает фрагменты ударов и переходов рук в атакующие позиции. Здесь прекрасно демонстрируется идея «расслабление‑концентрация», активно работает «мерцающее» сдерживание и показано действие вертикальной локтевой петли.

Идея прямого удара отводит предплечью и кулаку роль единого стержня. Таким образом, плечо, воздействуя на локтевой сустав выбрасывает вперед всю конструкцию, а не каждую ее часть в отдельности, как это выглядит в сече, о чем я уже упоминал. Рис. 19. [Носитель‑толкатель‑ударная часть, соединенная с толкателем].

Способы специальной тренировки руки в славяно‑горицкой борьбе.

Рис. 20. Ломание спичек прижатием пальцами Количество увеличивается пропорционально навыку.

Рис. 21. Вращение тяжелого железного прута. Упражнение прекрасно усиливает и развивает связки локтевого сустав.

Рис. 22. Упражнение на цепкость кисти. Шишка ломается с лету.

 

Глава V. Теория силы или основы воинского духотворчества

 

Миротворчество — тема нынче более благодарная, чем воительство. Миротворчество в ходу. Нет, ни то чтобы воителей вообще ни во что не ставили, но человечество всегда было склонно стонать о своих ранах, сравнивая войну со стихийным бедствием, а воителей с образом зла. Однако войны остаются и ничего не меняется в природе самого человека. Всегда находится и сторонний наставник жизни, правдолюб и мироустроитель со своим аршином. Всегда чей‑то интерес вылезет за горизонты собственной вотчины. Вот и получается, что не война источник бед, а человеческая претенциозность и самоглобализм. Война только следствие. Основной возбудитель агрессии — простая идея: «либо ты правишь миром, либо кто‑то правит тобой!». Отсюда доброохотливость — наивное простодушие либо расчетливая политика. Так ведется еще с неолитических войн, когда плотность населения составляла не более одного человека на сотни квадратных километров. И все‑таки шла жестокая конфронтация, создававшая глобальные театры военных действий, перемещавшая европейские народы по всей мировой географии. Кстати, глобализм интересов неолитического человека куда превосходил современные потуги взаимовлияния, если учесть, что человек этот устремлялся на край земли, полагаясь только на собственные ноги.

Мы были вчера, мы есть сегодня и будем завтра. Мы хранители ремесла, столь различные между собой, его жрецы и оракулы. Мы бытуем в боевом искусстве народов не по принуждению воинского долга, а по состоянию души. По духовному соответствию. Мы разные, потому что каждый из нас имеет право на собственную ошибку. И это право, недоступное даже самому Богу, никогда не загонит истину в чью‑то персональную собственность.

Принято считать, что война отражает тупик общечеловеческих отношений. Она бытует как бы на периферии просветленного разума и одухотворенного гуманизма. Попытки же вообще сколько‑нибудь повозиться с этой темой неизбежно увенчивались ореолом милитаризма. Общество бережет свой разум от опасных парадоксов и откровений. И все‑таки мы имеем право разобраться в сути явления, микромодель которого несет в себе каждый, кто занимается боевым искусством.

В нашем отечественном стане это явление долгое время прикрывалось пресловутой «ролью народных масс», что в свою очередь принижало значение воинского профессионализма, создавая культ всеобщего народного подвига по типу «шапками закидаем». Однако можно вполне обоснованно говорить о независимости воительства от стадных традиций всенародности. Дух поборчества не является продуктом коллективного труда, коллективизм — явление всегда вторичное, поскольку требует предварительной организующей силы. Только коммунистическое лицемерие способно якобы возвышать его роль над личностью, при всем при том, культивируя на деле символ личности и покрывая им мнимую идею народа.


 
След. »